Зарубіжна поезія

 


  
   
   
   
   







                

ОМАР ХАЙЯМ

И с другом и с врагом, ты должен быть хорош! 
Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь. 
Обидишь друга — наживешь врага ты, 
Врага обнимешь — друга обретешь. 





В день завтрашний нельзя сегодня заглянуть, 
Одна лишь мысль о нем стесняет мукой грудь. 
Кто знает, много ль дней тебе прожить осталось? 
Не трать их попусту, благоразумен будь. 


Эмиром делает меня, несет мне чашу небосвод. 
А завтра, словно с чеснока, с меня и рубище сдерет. 
Но не взываю я к нему: ″Зачем, о небо, почему?″ 
Я поседел в ярме забот… О чем скорбеть? 
Ведь все пройдет. 



                                             Все пройдет – и надежды зерно не взойдет, 
Все, что ты накопил, ни за грош пропадет. 
Если ты не поделишься вовремя с другом – 
Все твое достоянье врагу отойдет. 


Зачем копить добро в пустыне бытия? 
Кто вечно жил средь нас? Таких не видел я. 
Ведь жизнь нам в долг дана, и то – на срок недолгий. 
А то, что в долг дано, не собственность твоя. 


Если прихоть и похоть владеют тобой, 
Ты идешь нечестивой и ложной тропой, 
Нужно помнить, что в мир ты пришел человеком, 
Дорожить до конца своей гордой судьбой.



    МЭТЬЮ АРНОЛЬД

***
Кто провидения не ждет, а ждет борьбы, 
Тот властелин, поверьте мне,своей судьбы. 


***
Себя отыщи и знай: 
Обретший себя теряет свою печаль.




 В. Л. АДМОНИ

Не выбирают – себя.
Но изменяют – себе.
Если ты скажешь ″Судьба!″ –
Ты подчинился судьбе. 

                Я не был сослан и я не был зэком 
                Я просто жил на острие ножа, 
                Своею жизнью мало дорожа. 
                И, кажется, остался человеком. 
                        Иногда становится ясно: 
                            Это – чисто, а это – грязно. 
                        Мы боимся таких минут. 





 

МАРО  МАРКАРЯН 

Слова "любовь" и "жизнь" неразделимы,

Раз нет любви - нет и меня самой.
Мне нужно знать, что я людьми любима,
Еще нужней - любить их всей душой.

Я не держу своей любви в секрете,
Я не стыжусь душевного огня.
Мне б только знать, что где-нибудь на свете
Хоть огонек остался от меня.



ОСЕННИЕ  ЦИКАДЫ

 Из японской лирики позднего средневековья


Великую милость
принявший в рожденье своем 
от неба с землею, - 
по жизни пройдет человек 
покорен веленьем Небес.


                                                          И без ученья 
можно, пожалуй, прослыть 
мужем премудрым,  
но подучится еще 
и мудрецу не во вред. 

Книг не читая, 
многие век свой влачат 
в праздности сладкой – 
счастливы жизнью такой, 
словно рыбешка в сетях. 

Все тяготы мира 
на деле несут человеку 
великое благо,- 
но как бы узнал я об этом, 
когда бы на свете не пожил?

 




Глиняная фигурка

Завидно смотреть:
малыш, что явился на свет 
из праха земного, 
о доле своей не тревожась, 
смеется над призрачным миром… 


Вол на пахоте
так безрадостно влачит 
свой нелегкий плуг… 
Ну, а разве мы с тобой 
в тот же плуг не впряжены? 


Станет с годами
галька речная утесом, 
не прерывая 
вечную цепь превращений 
в нашем изменчивом мире… 


Живут же на свете
глупцы, что, напившись сакэ, 
хмелеют бездарно 
и вместо приятных забав 
лишь множат заботы свои! 


От тяжких забот 
так безмерно устало сердце – 
и все же грущу, 
понимая, что нет возврата 
годам, прожитым в мире бренном… 


Все ночи и дни 
Я ждал: ну когда же, когда же 
они зацветут? 
А соцветья желанные вишен 
опадают, едва распустившись. 


Все, что на языке, 
исходит от нашего сердца, 
но какая же речь 
людям даст заветное слово, 
чтобы сущность сердца поведать? 


На западе – мрак,
на востоке брезжит сиянье… 
О, если бы знать, 
сколько раз еще в этом мире 
для меня поднимется солнце! 


Подумал сперва: 
на землю спускаясь с небес, 
белеют снежинки, 
и что ж – оказалось, летят 
с вишневых деревьев лепестки… 



На склоне лет смотрюсь в зеркало

Раньше, бывало, 
видел я снег поутру 
только зимою… 
Время, наверно, пришло – 
снег у меня в волосах! 

Здесь, на земле, 
живем ли мы так или эдак – 
что во дворце, 
что в шалаше из соломы – 
всем один конец уготован… 

Едва прояснилось –
и снова темнеет от туч 
осеннее небо… 
Не так ли бывает с душою 
В текучем, изменчивом мире?.. 

Все на свете презрев, 
об одном помышляй неизменно, 
днем и ночью радей – 
как проведать в жизни земной 
тайну Истинного Пути 

Если спросят меня,
презревшего пагубу плоти, 
как на свете прожить,- 
отвечаю: да будет что будет! 
Дождь так дождь, ветер так ветер! 

Конечно, не все 
так гладко в домах у соседей, 
как думалось мне,- 
только со стороны отрадна 
и безоблачна жизнь чужая… 

″Все сущее – явь,
несущее – сон, наважденье!″ 
Так думаем мы, 
забывая, что жизнь в этом мире 
есть всего лишь жизнь в этом мире… 

В мире огромном,
как лилии в водах реки, 
жизни людские – 
распускаются и увядают, 
увлекаемые теченьем…

 



Как хорошо

Как хорошо,
когда, отрешившись от дел, 
о преходящем 
поразмышляешь лениво 
в клубах табачного дыма.

    Как хорошо, 
когда разговоры ведешь 
не с простофилей – 
что про давние времена, 
что про наш, сегодняшний день. 

Как хорошо,
когда проникаешь один 
в истинный смысл 
книги, чью скрытую суть 
прочим постичь не дано. 

Как хорошо
когда со старинным дружком, 
всласть насмеявшись 
и поболтав просто так, 
душу хоть раз отведешь. 

Как хорошо,
когда, при своей нищете, 
чашки расставив, 
можешь спокойно сказать: 
″Ешьте и пейте, друзья!″ 

Как хорошо,
когда все домашние в сборе – 
и вот впятером 
сидим себе живы-здоровы, 
не кашляем, не чихаем. 

Как хорошо,
когда одеялом укрывшись, 
у камелька 
под напев старинного сказа потихоньку засыпаешь.        




РЕДЬЯРД  КИПЛИНГ

пер. М. Лозинского


Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.



Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том;
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело.
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!


ЭВА ШТРИТТМАТТЕР (пер. Ирины Грицковой)

Итог

Мы в жизни многое теряли.

И как тут быть? Таков итог.

Для тех, кого мы привечали,

Закрыты двери на замок.

Теряем страсть, теряем хватку.

Бывает, судим, что почем.

Уже не режем правду-матку-

Глаза скорее отведем.

Мы выбираем то, что гладко.

Но часто страшно нам самим,

Что так, как прежде не горим.

 

Мечта

Мечталось мне: в утреннем свете

К морю вернуться опять.

Как солнце, как снег, как ветер,

Хочу я любовь испытать.

И, жадно глотая воздух

Соленых морей,

Чувствовать запах жизни

И не знать ничего о ней.



ЛИЛЯНА СТЕФАНОВА

Мы, женщины


Хотим мы быть 

Нежны, красивы, хрупки – 
Такими, чтоб мужчины 
Пали ниц. 
Но век ракет 
Немилостив к голубке – 
Жизнь непроста теперь 
И для орлиц…

Хотели б мы 
Эпохе бросить вызов 
И женственностью чистою
                                            Сиять 
                                        Но этот век 
                        Отчаянных стриптизов! 
                                    Он с высоты 
                                Сшибает нас опять.    -

                                                                                        Век запихнул нас 
                                                                                В плен ″техасов″ тесных, 
                                                                        Заставил прыгать с парашютом он, 
                                                                                         И вместо тихих 
                                                                                    Колыбельных песен 
                                                                                Кричать до иступленья 
                                                                                            В микрофон.

   Век дал мужчинам 
Женские прически, 
А нам – мужские 
Грубые слова. 
Сорвал чадру 
И подарил нам космос, 
Бессонницу, 
Гражданские права. 

                                    Мы все должны уметь – 
                                    Стирать и плавать, 
                                Хранить в семье 
                                Порядок и покой. 
                            Нести с достоинством 
                            И бремя славы, 
                            И бремы глупой 
                            Ревности мужской.

                                                                            Помочь мужчине 
                                                                            Делом и советом, 
                                                                             В суде распутать 
                                                                                Лжесплетений нить. 

                                                                                                                            Но как нам быть
                                                                                                                            Красивыми при этом, 
                                                                                                                            И женственную слабость 
                                                                                                                                        Сохранить…!
 Генрих Гейне
Я не сержусь 

Я всё простил: простить достало сил,
Ты больше не моя, но я простил.
Он для других, алмазный этот свет,
В твоей душе ни точки светлой нет. 

Не возражай! Я был с тобой во сне;
Там ночь росла в сердечной глубине, 
И жадный змей всё к сердцу припадал… 
Ты мучишься… я знаю… я видал…