Буковинський Державний Медичний Університет

БІБЛІОТЕКА

Вдосконалюємося для вас!
Вгору

Искусство В.М.Васнецова

Виктор Михайлович Васнецов принадлежит к числу тех художни­ков, чьи произведения с раннего детства входят в нашу жизнь, вводят нас в мир своей поэзии, своих образов. И как бы ни меня­лись со временем наши вкусы и суждения об искусстве, имя этого художника, картины его остаются нам дороги и близки как неотъемлемая часть нашей национальной культуры.

Творческий путь В.М.Васнецова начался в 1870-х годах, когда вступали в жизнь его знаменитые современники и ровесники — И.Е.Репин, В.И.Суриков, В.Д.Поленов и другие.

Родился Васнецов 15 мая 1848 года в глухом вятском селе Лопьял в большой патриархальной семье сельского священника. Вскоре после рож­дения Виктора Васнецовы переехали в село Рябово той же Вятской гу­бернии, где и прошли детские годы будущего художника.

Первые художественные профессиональные навыки Виктор Михайло­вич Васнецов получил в Вятке. Будучи учеником духовной семинарии, он одновременно брал уроки у гимназического учителя рисования Н.Г. Чернышова, с увлечением рисовал с литографий и гипсов в вятском музее, делал зарисовки с натуры, помогал художнику Э. Андриолли в росписи только что отстроенного вятского собора.

В 1867 году Васнецов приезжает в Петербург и через год становится студентом Петербургской Академии художеств, оказывается в центре бур­ной жизни молодых художников. Здесь завязалась у него большая дружба с И.Е.Репиным и М.М. Антокольским. В то же время состоялось знакомство с вождями и глашатаями нового русского искусства — И.Н.Крамским и В.В.Стасовым. На многочисленных собраниях и литературных вечерах, на студенческих квартирах или в помещении Петербургской артели художни­ков велись горячие споры о путях развития русского искусства, о проблемах его народности и национальной самобытности. По воспоминаниям современников, Васнецов увлекался чтением народных былин, интерес к кото­рым особенно оживился в русских литературных кругах в 1860 — начале 1870-х годов. Уже тогда было замечено, что фольклорные образы и темы увлекали Васнецова больше, чем кого-либо из его друзей.

Вместе с тем учение Васнецова в Академии не было систематическим. Вначале борьба с нуждой, а затем и забота о большом и необеспеченном семействе, оставшемся после смерти отца в 1871 году на попечении двух старших сыновей. Ни один преподаватель не оставил заметного следа в его творчестве. Лишь П.П.Чистякова почитал он как своего единственного учителя, хотя непосредственным учеником его по Академии и не значился. Но Васнецов систематически обращался за со­ветами к знаменитому педагогу и на всю жизнь сохранил с ним самые до­брые дружеские отношения. Чистяков был одним из первых, кто понял и по достоинству оценил новые искания художника.

Первые шаги Васнецова в искусстве были непосредственно связаны с общим увлечением русских художников 1860 — 1870-х годов социально-обличительными темами. Еще будучи студентом Академии художеств, он получил известность своими многочисленными рисунками и автолитографиями, в которых были запечатлены городские типы и жанровые сцены. В печати молодого художника хвалили за зоркую наблюдательность, живую характерность типажа, доброжелательный юмор и демократические сим­патии, с которыми он изображал чиновников, мещан, купцов, крестьян и просто людей.

В 1873 году Васнецов впервые серьезно пробует свои силы в живописи. На протяжении шести лет он создает ряд жанровых картин, не прошедших незамеченными на выставках Товарищества передвижников. Несмотря на присутствие работ таких маститых жанристов, как В.Г.Перов, К.А.Савиц­кий, В.М.Максимов, Г.Г.Мясоедов, В.Е.Маковский.

Особый успех выпал на долю картины «С квартиры на квартиру» (1876). В.В.Стасов горячо одобрял художника за «трогательный, хвата­ющий за душу сюжет». На картине изображены несчастные одинокие ста­рики, бредущие через замерзшую Неву в поисках дешевой квартиры с единственным дорогим им существом – мопсом, столь же старым и жалким. Небольшие узелки в руках составляют все их имущество. Жизненная выразительность фигур, искренность сочувствия художника обездоленным, «униженным и оскорбленным» определяют достоинства этой картины, приобретенной с VII выставки Товарищества передвижников П.М.Третьяковым для своей уже тогда знаменитой галереи. Ранние жанровые кар­тины Васнецова не претендуют ни на большие социальные обобщения, ни на особое своеобразие формы. Они скромны по живописи, просты по композиции.

Сложнее и интереснее других решена картина «Преферанс» (1879). Ее сюжетная и образная разработка лишена встречающейся у художника однозначности. Изображение играющих в карты стариков преисполнено неподдельного комизма и острой жанровой характерности. Вместе с тем в нем отчетливо проступает авторское осуждение ничтожества и пустоты их страсти. Ни поздний час, ни красота и поэзия лунной ночи не в состоянии вывести игроков из всепоглощающего азарта карточной игры, прида­ющего их существованию оттенок если не драмы, то фарса. Важную роль в картине играет освещение. Яркий золотисто-красноватый свет свечи вы­деляет лишь лица и руки игроков, фиксируя внимание зрителей на харак­терности мимики, поз и жестов; отдаленные углы комнаты погружены в глухой полумрак, контрастирующий с голубовато-синим, льющимся из окна лунным светом.

Однако, несмотря на успех у публики и на одобрение друзей и критики, занятия жанровой живописью не приносили Васнецову полного удовлетворения. В его сознании уже бродили иные темы, иные образы, пока еще смутные, но заманчивые и увлекательные. Репин звал Васнецова в Париж встряхнуться, осмотреться, обрести уверенность, чтобы «неопределенно не предаваться тоске по неизвестному». Вняв совету друга, в 1876 году Вас­нецов едет во Францию и живет там около года, изучает в музеях произве­дения старых мастеров, знакомится с современным французским искусст­вом и рисует, как и в России, сцены из жизни людей «простого сословия».

Вернувшись из Парижа, Васнецов в 1878 году принимает решение перебраться на постоянное жительство в Москву. Этот шаг не был случайным: Москва давно манила к себе художника. «Когда я приехал в Москву, – писал он впоследствии, — то почувствовал, что приехал домой и больше ехать уже некуда — Кремль, Василий Блаженный заставляли чуть не пла­кать, до такой степени все это веяло на душу родным, незабвенным».

В Москве у Васнецова, по его словам, «происходит решительный и сознательный переход из жанра». В этом не было ничего неожиданного и внезапного. «Я всегда, — вспоминал художник, — только Русью и жил. Как я стал из жанриста историком на несколько фантастический лад — на это ответить точно не сумею. Знаю только, что во времена самого ярого увлечения жанром, в академические времена, в Петербурге меня не покидали не­ясные исторические и сказочные грезы».

Первое серьезное воплощение этих «исторических грез» — большое полотно «После побоища Игоря Святославича с половцами» (1880) — было встречено публикой весьма противоречиво: одни (В.В.Стасов) расценивали его как отступление от актуальной современной темы, другие хотели видеть в нем археологически точное изображение древнерусской баталии, нечто в духе В.В.Верещагина, но более применительно к русской истории. И лишь немногие глубоко и по достоинству оценили новую работу Васне­цова. «Для меня это необыкновенно замечательная, новая и глубоко по­этичная вещь, таких еще не бывало в русской школе», – писал Ре­пин Стасову.

«Вы, благороднейший, Виктор Михайлович, поэт-художник! Таким далеким, таким грандиозным и по-своему самобытным русским духом пахнуло на меня, что я просто загрустил, я, допетровский чудак, позавидовал Вам», – писал Васнецову Чистяков.

 Успех и новизна картины «После побоища» обеспечили Васнецову положение одного из ведущих художников России. Картина сразу же после ее появления на VIII передвижной выставке 1880 года была приобретена П.М.Третьяковым, с тех пор не перестававшим следить за каждым творческим шагом художника.

Жизнь в Москве складывалась для Васнецова счастливо. Здесь он на­шел добрых друзей, сумевших понять его искания. Близко сошелся с П.М.Третьяковым,часто бывая в его доме и принимая участие в устраиваемых там музыкальных вечерах. Но особенно важную роль в его жизни и творчестве сыграло семейство Саввы Ивановича Мамонтова. С Мамонто­вым Васнецов познакомился вскоре по приезде в Москву и едва ли не сразу же стал одним из его самых частых и, желанных гостей как в московском доме на Садовой, так и в загородной усадьбе «Абрамцево». Мамонтов угадал в молодом художнике поэта, влюбленного в старину, в народное искусство, а это как нельзя лучше отвечало его собственным художественным инте­ресам. Вокруг Мамонтова при поддержке Васнецова очень скоро склады­вается кружок художников, музыкантов, артистов, занятых поисками национальных истоков, национального стиля русского искусства. Многие из них, в том числе и Васнецов, подолгу жили у Мамонтовых в Абрамцеве, оп­ределяя своим участием ту атмосферу творческой свободы и воодушевле­ния, которая царила там.

В Абрамцеве зарождается первый большой цикл сказочных работ Васнецова. Его открывают три картины, исполненные по заказу Мамонтова для правления Донецкой железной дороги — «Ковер-самолет», «Бой ски­фов со славянами» и «Три царевны подземного царства» (1879—1881). За ними последовали «Аленушка» (1881), «Иван Царевич на Сером Волке» (1889) и другие. Картины на сказочные сюжеты Васнецов писал на протя­жении всей жизни, и особенно много в конце ее. При всем разнообразии, а порой и неравноценности их объединяет желание художника раскрыть прежде всего суть русской народной сказки, то есть заключенное в ней по­нимание добра и зла, и воссоздать ту атмосферу переплетения реального и фантастического, что составляет главное поэтическое очарование сказки.

Уже первые сказочные работы Васнецова обнаруживают большой интерес художника к народному костюму. Искусное использование форм и орнаментики старинного народного костюма, изучением и собиранием которого впервые серьезно занялись именно участники Абрамцевского кружка, придавало картинам Васнецова оттенок народности и как бы под­линности. Ярким примером этого увлечения стал замечательно красивый по живописи этюд Васнецова «В костюме скомороха» (1882).

В 1881 году в Абрамцеве Васнецов создает одно из лучших своих произ­ведений на сказочную тему — картину «Аленушка». В сказках о сиротке Аленушке нет описания тоскующей у лесного омута девочки, как дано это у Васнецова. Выбор сюжета определялся здесь не столько ситуациями ска­зочного повествования, сколько задачей с наибольшей полнотой раскрыть смысл и эмоциональный характер фольклорного образа.

 

С жизнью Васнецова в Абрамцеве, с семейством Мамонтова связана еще одна крупная творческая удача художника – это оформление спекта­кля в доме Мамонтова по пьесе А.Н.Островского «Снегурочка», перене­сенное позднее на профессиональную сцену в одноименную оперу Н.А.Римского-Корсакова. Сохранились акварельные эскизы 1885 года, позволяющие судить о характере этого оформления, восторженно принятого современниками и оцененного ими как новое слово в истории русского театрально-декорационного искусства.

Жители сказочного царства берендеев на рисунках Васнецова, как и в других сказочных его работах, были как бы реальными людьми – русскими крестьянами в нарядных (как на старой иконе или фреске) сарафанах, пестрых рубахах, узорчатых портах, в высоких шапках, в лаптях или щегольских сапожках. Такие или приблизительно такие костюмы носили ко­гда-то в Московской, Владимирской и других губерниях. А диковинных зверей и птиц, причудливые цветы и «улыбающиеся» солнца, которыми украшены царские палаты и дома берендеев, подсмотрел Васнецов на прялках, лубках и пряничных досках, старинных вышивках, в резьбе и росписях современных ему крестьянских изб. Оттуда же пришли к художнику и веселая пестрота красок, и сочная живописная орнаментика.

Самым грандиозным и значительным сказочно-эпическим замыслом Васнецова 1880-х годов стали его «Богатыри» (1881-1898). В этот период, занявший почти два десятилетия, им был исполнен еще целый ряд боль­ших и важных работ, принесших ему славу крупнейшего художника-монументалиста. Первой по времени исполнения (1882-1885) была огром­ная, шестнадцати метров в длину картина-фриз «Каменный век» дли только что построенного в Москве Исторического музея. Композиция со­стояла из трех частей. Первая посвящалась изображению жизни и повсе­дневных занятий первобытных людей. Во второй была представлена бур­ная, полная динамики и силы сцена охоты на мамонта. Отдельно, в про­стенке между окон, помещалась третья часть композиции — «Пиршество». Это была самая эмоциональная и красочная часть фриза. Она удачна по своей свободной и естественной группировке. Успех «Каменного века» обеспечил участие Васнецова в росписи Владимирского кафедрального со­бора в Киеве. Это был огромный по своей масштабности и технической сложности труд. Он занял у художника почти десять лет жизни и принес ему вместе с огромной известностью немало серьезных огорчений и разочаро­ваний. Вначале работа в соборе (а она началась в 1885—1886 годах) увле­кала Васнецова. Она напоминала ему о подвигах художников Древней Руси и итальянского Возрождения и казалась ареной для выполнения большой миссии художника. Росписи, по замыслу Васнецова, должны были выра­жать не только религиозные догматы, но и стать памятником Киевской Руси – колыбели русского государства и русской нации. Поэтому главное место в росписях заняли изображения древнерусских князей —Владимира, Андрея Боголюбского, Александра Невского, Дмитрия Донского, княгини Ольги; древнерусских монахов — летописца Нестора и живописца Алимпия; это образы, овеянные поэзией народных легенд и преданий. Сила фантазии Васнецова, его замечательный дар декоратора, глубокое знание русского и восточного орнамента сказались в орнаментальных росписях, сплошь покрывших стены собора изображением фантастических цветов, диковин­ных зверей, причудливыми красочными узорами.

В 1891 году работы во Владимирском соборе в основном были закончены, и Васнецов с семьей возвращается в Москву. К этому времени его мате­риальное положение позволило осуществить давнюю мечту — приобрести небольшую усадьбу близ Абрамцева и построить в Москве скромный дом с просторной и светлой мастерской. Здесь в 1896 году Васнецов наконец в полную меру принимается за работу над «Богатырями». Одновременно в мастерской появляется другой холст — будущая картина «Царь Иван Васи­льевич Грозный», с которой он в 1897 году (в последний раз) выступит на XXV выставке передвижников.

 Это своеобразное произведение Васнецова несколько выпадает своим остроконкретным историзмом из общего ряда его историко-фантастических работ. Оно отмечено редким для художника психологизмом. Образ Грозного очень убедителен по раскрытию силы и жестокости характера царя, по выражению состояния гнева и напряженной настороженности. В создании этого, своего рода исторического «портре­та», несомненно, сказались навыки работы Васнецова над портретами во­обще, довольно многочисленными в его творчестве, но носящими харак­тер, как правило, подсобный, то есть подчиненный другим задачам.

Ху­дожник писал портреты как бы «для себя», преимущественно с людей ему дорогих и близких. Для Васнецова-портретиста лицо и поза портретиру­емого были важнее всего; в первую очередь выделены они и в картине «Царь Иван Васильевич Грозный» как главные носители психологической характеристики. Иван Грозный у Васнецова в отличие от образов, соз­данных его современниками (Шварцем, Антокольским, Репиным), не только деспот-мученик, но личность убежденная и сильная. Именно так — с уважением к уму, силе и вместе с тем с удивлением и страхом перед непо­мерной жестокостью — изображался Грозный в народных преданиях о нем.

Близость к фольклору ощущается не только в трактовке образа, но и в осо­бенностях стилевого решения картины. Нетрудно заметить, как много внимания уделено в ней орнаменту. Нарядная орнаментальность картины придает ей оттенок фольклорности, рождая ассоциацию с поэтическим произведением, расцвеченным узором народных эпитетов, сравнений и метафор, подобно лермонтовской «Песне о купце Калашникове», которую любил и иллюстрировал художник и которая, несомненно, оказала воздействие на характер стилевого и образного решения картины.

В 1899 году Васнецов открывает в Москве свою первую персональную выставку, центральным произведением на ней становится картина «Богатыри». Много лет занимала она творческое воображение мастера, став са­мым любимым его детищем. Понятно то волнение, с каким выносил на суд публики Васнецов свою картину, над которой трудился свыше восемнад­цати лет. Встреча оказалась весьма доброжелательной. Высокую оценку картине дал В.В.Стасов. «Эти «Богатыри» … — писал он, — выходят словно pendant, дружка, к «Бурлакам» Репина. И тут и там — вся сила и могучая мощь русского народа. Только эта сила там – угнетенная и еще затоптан­ная, обращенная на службу скотинную или машинную, а здесь – сила тор­жествующая, спокойная и важная, никого не боящаяся и выполняющая са­ма, по собственной воле то, что ей нравится, что ей представляется по­требным для всех, для народа». В этих словах знаменитого критика бле­стяще выражена основная идея картины – идея силы и могущества русского народа.

 В последние годы XIX века имя Васнецова было окружено большим почетом и уважением. О художнике писали в отечественной и зарубежной прессе, он был избран членом нескольких академий, у него появились ученики и последователи. Мастерскую живописца посещают крупнейшие русские писатели, художники, музыканты. Васнецов знакомится с А.П.Чеховым, Л.Н.Толстым; с большими симпатиями относится к художнику Ма­ксим Горький, назвавший его «богатырем русской живописи». П.М.Третьяков в своей галерее, уже переданной в дар Москве, строит специальный зал для размещения произведений Васнецова.

К этому времени относится расцвет еще одного вида деятельности Вас­нецова -его архитектурных опытов. Еще в начале 1880-х годов в Абрам­цеве по рисункам Васнецова были возведены две небольшие постройки — домашняя церковь и шутливая «избушка на курьих ножках»; позднее — фа­сад Третьяковской галереи и несколько жилых частных домов в Москве.

Умер Виктор Михайлович Васнецов 23 июля 1926 года в Москве. Последние два десятилетия его жизни почти целиком были заняты работой над новым большим циклом сказочных картин, к которому относятся «Боян», «Спящая Царевна», «Царевна-лягушка», «Царевна Несмеяна», «Бой Добрыни Никитича со Змеем Горынычем» и другие, находящиеся в Доме-музее В.М.Васнецова в Москве.

Значение творчества Васнецова для русской культуры огромно. Будучи воспитан на передовых демократических принципах искусства 1860 — 1870-х годов, Васнецов своим обращением к фольклору углубил и расши­рил основную тему передвижников — тему народной жизни, обогатив рус­ский реализм новой поэтикой. Вснецову в большой мере принадлежит за­слуга пробуждения в среде русских художников интереса к народному и древнерусскому творчеству. Он одним из первых поднял на большую вы­соту русскую театрально-декорационную живопись. Как художник-монументалист он открыл новые возможности развития и этого, во многом забытого в XIX веке вида искусства.

Искусство Васнецова живо и сейчас. Основанное на подлинно народных представлениях о красоте и правде, оно пользуется неизменной любовью и признательностью самых широких кругов советского зрителя.

Print Friendly, PDF & Email